Концерты
Новости
Пресс-конференция по IV Большому фестивалю РНО
6 сентября в Камерном зале Московской филармонии состоялась пресс-конференция, посвященная IV Большому фестивалю Российского национального оркестра.
В пресс-конференции приняли участие: художественный руководитель и главный дирижер РНО Михаил Плетнёв, директор РНО и генеральный продюсер Большого фестиваля РНО Олег Полтевский, концертмейстер РНО Алексей Бруни, соучредитель Фонда Михаила Прохорова Ирина Прохорова.
- На предыдущих фестивалях в программе были и балетные представления. На этом не планируется. Зато много вокалистов. Это концептуально?
Олег Полтевский: «Так глубоко, как вы, мы не анализируем. Балетное представление на последнем фестивале мне не очень понравилось. И КЗЧ не слишком приспособлен под балет».
- В фестивале в этот раз не участвуют и драматические актеры…
О.Полтевский: «Да. Но в принципе в сезоне они у нас выступают. Александр Олешко – в «Оркестрионе» будет и Михаил Ефремов».
- (К И. Прохоровой). РНО как никакой другой оркестр даже в отсутствие какой-либо гастрольной политики продолжал гастроли по России. Нет ли планов провезти этот фестиваль или его часть по тем российским городам, которые его достойны и достаточно для этого продвинуты?
Ирина Прохорова: «Любой российский город достаточно продвинут и достоин. Стоит приехать – публика готова идти, она интересуется, она жаждет. РНО неоднократно бывал в Красноярске, и там только и спрашивают: «Когда?..» Но с гастролями проблема. Мне кажется, пришло время объединять усилия благотворительных организаций, руководителей регионов и т.д. – тогда возможно провезти такой фестиваль по стране. Мы пытаемся найти союзников, партнеров. Меня не устает удивлять воспроизводство интеллигенции в нашей стране – это самое загадочное, самое увлекательное явление, которое надо изучать. Люди всюду читают книги, везде много меломанов. Люди ждут! Мы плохо знаем свою страну. И мы не знаем, как складывать усилия».
- 13 сентября – концертное исполнение «Евгения Онегина». Расскажите об этом подробнее.
Михаил Плетнёв: «За последние годы мы уже представляли несколько опер в концертном исполнении. Сейчас «Онегин»: пусть люди придут и послушают, что написал Чайковский».
- Это та же версия, что звучала в Казани?
М.Плетнёв: «Кроме одного артиста, весь состав другой».
- Вы выбирали его сами?
М.Плетнёв: «Совместно. Но на суперзвезд денег не хватает. Пригласили тех, кто доступен».
- А суперзвезды к вам просились?
М.Плетнёв: «Суперзвезд много выступало с РНО. Симона Кермес – на первом фестивале…
О.Полтевский: «РНО первым выступал с Паваротти; с нами пели Доминго, Каррерас».
М.Плетнёв: «Главное, что люди придут снова послушать музыку».
- А театральные постановки опер не предполагаются?
М.Плетнёв: «Нет. Музыкальный театр сегодня – это театр режиссеров».
- Предполагаете ли вы с РНО исполнять современных российских композиторов?
М.Плетнёв: «Мы дадим концерт в день рождения Щедрина».
- (К А. Бруни). Меняется ли состав оркестра?
Алексей Бруни: «Жизнь идет, и ротация неизбежна. Сегодня в оркестре осталось процентов двадцать от первого состава. Молодежь привносит свое. С другой стороны, многому учится от мастеров».
- И все же: чем отличается этот фестиваль от трех предыдущих?
М.Плетнёв: «Мы вообще думали: создавать такой фестиваль или нет? Фестиваль – вещь не однозначная. И все же перевесил аргумент в его пользу: несколько дней в сезоне оркестр делает особый акцент на своем творчестве, приковывая к себе особое внимание публики. Он показывает, что он может в концентрированном виде. Наша концепция при создании еще первого фестиваля началась с крайностей, включая то, что он проходил на Новой сцене Большого театра. Мы поставили рекорд, достойный Книги Гиннеса: за 7 дней играли ежедневно абсолютно новую программу. Кому это под силу? Я уже переставал понимать, что я дирижирую… С утра репетируешь одно, вечером играешь другое; иногда бывало по два вызова в день. Неделю невозможно существовать в таком режиме, мгновенно переключаясь со стиля на стиль. И я понял: таким путем идти нельзя. Теперь программы более разреженные. РНО пригласил к участию другие коллективы – ансамбль Майкла Коллинза, квартет братьев Брубек, Бутмана.
- Что будет совершенно нового?
М.Плетнёв: «Покажем девочку-японку, маленькую пианистку, ей 15 лет, но играет так, что с закрытыми глазами кажется, будто играет огромный, сильный мужчина. Она одержима музыкой – родители отгоняют ее от инструмента, но безуспешно… У нас были недельные гастроли в Азии, и в Японии она сыграла с нами Второй концерт Сен-Санса. Японцы ее теперь саму по себе приглашают выступать. А мы рады помочь молодому таланту. Она будет играть Концерт Гайдна, он несложный, я его в четвертом классе играл…но талант будет видно. В этом же концерте прозвучит Четвертая симфония Чайковского. Сначала хотел сыграть какую-то для нас новую, но в этих условиях не смогу. А Четвертую мы много раз играли в Азии. И она хорошо стыкуется с «Онегиным» – они примерно в одно время написаны. Мы играли Шестую, Пятую. Теперь вот – Четвертую».
- Были ли для вас какие-то открытия в «Евгении Онегине», как это произошло с «Пиковой дамой» в Большом театре, когда вы дирижировали там постановкой Валерия Фокина?
М.Плетнёв: «Евгений Онегин» – это отдельная история. Это не опера. Это лирические сцены, которые писались совсем с другой целью, а превратились в самую популярную оперу. Чайковский удивлялся: он-то считал своей лучшей оперой «Орлеанскую деву». Потом привык. А ведь «Евгений Онегин» даже не сценичен. Всего одно убийство! И уж очень на него покушается современность. Этот балаган в Большом театре – лишь часть айсберга. Жаль, что публика предает свою любовь к опере и ходит на такие спектакли. Я бы близкого человека на него не повел. Первый поход в театр очень важен – это общение с красотой, гармонией, а не с похабным балаганом. Что же, вести на спектакль ребенка – и там глаза ему закрывать? Что такое осовремененная постановка? Это все равно что взять Мону Лизу и пририсовать ей усы. А если еще найти хорошего критика, который это распишет… Нам же важен текст Пушкина, чувства Чайковского. Причем распространенная ошибка – смешивать и притягивать одно к другому. И Онегин, и Ленский у Чайковского сильно переосмыслены. На арии Ленского публика плачет, а у Пушкина на примере Ленского показано, как не надо писать стихи… «Пиковая дама» отошла от оригинала даже по количеству убийств. Это иной жанр. Надо подходить к таким тонкостям с большим тактом. Музыка создана для вслушивания. Когда «Онегина» ставили в Казани, я попросил, чтобы была воспроизведена историческая обстановка, антураж, костюмы, манеры. А то я видел, кажется, в Зальцбурге постановку, где на словах Татьяны «Дай, няня, мне перо, бумагу» она садилась за компьютер – дело происходило в офисе. В современных постановках певцы одеты как идиоты. Я им очень сочувствую. Ну вот, представьте себе, что вас одевают в костюм крысы, а петь вы должны льва. Однако из-за денег артисты вынуждены участвовать… Габричевский говорил: история человечества – это история прежде всего культуры, и неважно, кто победил, а важно, что написал об этом Толстой. Усилиями таких людей, как Ирина Прохорова, что-то еще держится. Скоро мы опять поедем в Красноярск. Меня поразил Омск, и там построили хороший зал. Мы бы играли везде подряд. Но где? Мест для классической музыки мало, какие-то кинозалы, тряпки висят… Оркестр играет – все уходит в тряпку, и слышен один фагот… Но все держат вид. Мы видали в затхлых провинциях Кореи, Японии шикарные классические залы, отделанные дорогими породами дерева. А у нас? Взять ту же постановку Фокина в Большом. Мы долго работаем, спектакль в оформлении двухэтажный – шли от музыки. Но Новая сцена Большого оказалась непригодным местом. Я слышу оркестр ужасно. Певцов не слышу вообще и только по губам понимаю, что они поют. Второй ярус весь поет через мою голову. Достойно исполнить оперу не удалось. И вот японцы попросили два раза сыграть «Пиковую даму» в Токио. Оркестр сел в яму, заиграл - и я услышал и его, и певцов, и певцов второго яруса – в зале на две тысячи человек. И эти два представления окупили всю мою неудовлетворенность московским спектаклем».
И.Прохорова: «Мы шестой год проводим Красноярскую книжную ярмарку, которую рассматриваем под углом «Жизнь текста в мультимедийном пространстве», поэтому там не только литература. Надо модернизировать систему культурных учреждений. Пригласить выступить можно кого угодно. Но – в театрах порой нет даже освещения. Приходится выбирать и привозить самое простенькое. Главное, чтобы это было регулярно и на ста площадках одновременно. Что касается моего отношения к фестивалю РНО: тут я средний обыватель, который радостно приобщается к музыкальной культуре. Все фестивали РНО дают разнообразие контекста. Многое, что звучит, знакомо, но встает в иной исторический контекст – а это совсем другой эффект. Получается такая хрестоматия по миру музыки, которая многое актуализирует. Это ценно».
По материалам агентства «Турне»



























rnor.ru