Концерты
Новости
"Евгений Онегин"
13 сентября в программе фестиваля под руководством Михаила Плетнёва прозвучало концертное исполнение оперы Чайковского "Евгений Онегин". Маэстро Плетнёв известен как один из наиболее интересных интерпретатор оперных полотен: за последние годы в Москве под его руководством в Большом театре была поставлена опера Чайковского "Пиковая дама", прозвучали концертные исполнения таких опер, как "Кармен" Бизе, "Алеко" и "Франческа да Римини" Рахманинова, "Майская ночь" Римского-Корсакова.
В рамках первых двух Больших фестивалей Плетнёв представил концертные исполнения "Волшебной флейты" Моцарта и "Золушки" Россини. "Евгений Онегин" под его руководством звучал в Казани, в рамках международного Шаляпинского оперного фестиваля, однако в Москве это исполнение для дирижера и его поклонников стало премьерным.
См.репортаж телеканала «Россия К»
«Татьянин миг»
Одним из самых волнующих событий Большого фестиваля РНО является исполнение Михаилом Плетнёвым оперной партитуры. На этот раз в Концертном зале Чайковского прозвучала его интерпретация "Евгения Онегина" с участием российских певцов и Московского камерного хора Владимира Минина.
Михаил Плетнёв нечасто дирижирует оперными партитурами, названия их можно пересчитать по пальцам: "Пиковая дама", "Кармен", "Золушка", "Алеко", "Франческа да Римини", "Майская ночь", "Волшебная флейта". Однако каждый его подход к опере дает радикальный результат, поскольку вне современного модного тренда "новаторских прочтений" Плетнёв возвращает музыку к ее первоисточнику, на забытую уже слухом глубину - к авторскому замыслу, что оказывается для партитуры актуальнее любых новаций. В этом смысле исполненный в Концертном зале Чайковского "Евгений Онегин" исключением не стал.
Уже в оркестровом вступлении Михаил Плетнёв медленным, спокойным потоком звука развернул идиллический образ помещичьей усадьбы, в которой происходят события "Онегина". В мерном движении оркестра проступали даже контуры фортепианных тем Чайковского из круга "Времен года", к которым по ходу действия подключались крестьянские хоровые песни "Болят мои скоры ноженьки", "Уж как по мосту-мосточку". Плетнёв дирижировал как всегда наизусть, через жест буквально прорисовывая звуковой образ классической русской усадьбы, с ее стройными колоннами, спокойным круговоротом природы, привычным укладом, "вареньем", "вздохами" барышень, "рокотом"-топотом приближающихся всадников, чье появление в итоге разрушило неспешное течение "вечности". На партию Татьяны был приглашена Дина Кузнецова (США), создавшая странноватый образ особы "не от мира сего", лихорадочно переживающей свое роковое чувство, развязку которого она предчувствовала с самого начала. Ее Татьяна вскрикивала при появлении Онегина (Игорь Головатенко), впадала в быстро меняющиеся настроения в сцене письма, обреченно слушала заурядное морализате Онегина. Ей не хватило преображения в "другую Татьяну". Она осталась прежней до конца. Но счастливый миг любви с Онегиным Татьяна пережила, когда они страстно слились в дуэте "Я вас люблю", который неожиданно звучал у них как "оперный", отделенный от жизни линией "искусства". И здесь была рефлексия по убитому Ленскому, образ которого был решен в амплуа "итальянского тенора" (Алексей Татаринцев).
Надо заметить, что в интерпретации Михаила Плетнёва не только эта, но и другие сцены оперы выносили на поверхность идею, безусловно, близкую Чайковскому, - любовь выживает на территории искусства и творит его.
Ирина Муравьева, "Российская газета", 17.09.2012
Фоторепортаж



























rnor.ru