Интервью с музыкантом

Как вы попали в РНО?

По приглашению. Мою судьбу, как и судьбу многих музыкантов, отслеживал Сергей Корниенко - один из создателей РНО. Он был на моих концертах как солиста и ансамблиста, видел мои выступления в качестве концертмейстера 1-х и 2-х скрипок в различных оркестрах (включая Musica viva), общался с моим профессором в консерватории В.М. Ивановым. Не то чтобы я этого хотел: мне предложили сыграть прослушивание, и я его сыграл. В то время я работал в Камерном оркестре Kremlin - из него вышло много очень хороших музыкантов, включая нынешнего концертмейстера РНО Татьяну Поршневу.

Что кажется вам самым ценным в этом коллективе?

С самого начала ценным, как и для многих, была элитарность коллектива - лучшие музыканты, лучшие залы, лучшие гастроли, лучшие приглашенные дирижеры. После ухода основателя РНО Михаила Васильевича Плетнева был период стагнации и неопределенности. РНО на некоторое время стал просто оркестром, одним из многих с ярким прошлым. Но на прошлом далеко не уедешь. И сейчас нам нужно писать новую историю РНО, с новыми сотрудниками, новым руководством. Чтобы каждый музыкант России стремился играть в РНО, а каждый слушатель понимал, приходя на концерт, что он получит эталонное качество и самобытную интерпретацию - которая, как и раньше, стоит особняком и выгодно отличает РНО от «просто оркестров» России.

Почему вы выбрали скрипку?

По воле родителей, а точнее, моей бабушки. В семье музыкантов нет. Все инженеры-конструкторы, электроники, химики.

Как получилось, что вы сами начали делать скрипки? Сколько вы их уже сделали и кто ваши заказчики?

Мастером стал по воле случая. Как-то раз после очередного оркестрового концерта на открытом воздухе, от которых, к сожалению очень страдают музыкальные инструменты, скрипка, на которой я тогда играл, из-за влажности и перепадов температуры потребовала серьезной реставрации. Так я оказался в мастерской своего будущего наставника Тимофея Ткача — где сначала получил профессию мастера-реставратора, обучаясь под руководством одного из его учеников А.Воробьева, а немного спустя — известного российского мастера, друга и идейного соратника Тимофея — Юрия Дианова. Ткач — уникальный мастер. Его призвание — классическая испанская гитара. Он один из известнейших мастеров страны. Его ученики работают во многих городах страны и за рубежом. Наряду с великолепными гитарами он делает прекрасные струнно-смычковые инструменты. Изготовлению скрипок я обучался именно у него. Первый инструмент под его руководством я сделал в 2017 г. Это была скрипка. Всего мной сделано уже 45 инструментов. Мои клиенты — это музыканты России, ближнего и дальнего зарубежья.

Скрипки великих мастеров уровня Страдивари, Гварнери — они действительно самые лучшие? Почему все музыканты мечтают о них?

Скрипки великих, бесспорно, велики, но не однородны по своему качеству, в силу разных причин. Время оставляет след на их состоянии, но плохие реставрации зачастую губят инструмент еще сильнее времени! Страдивари оформил путь, намеченный его педагогом, по которому в той или иной степени двигаются все мастера до сегодняшнего дня во всем мире. Это не только технологические решения конструкции, но и принципиальное качество звука, которое вытекает отсюда. На Страдивари приятно играть, на них не нужно, в отличие от Гварнери, усиленно «работать», они сами дают прекрасный звук. Но для меня звучание инструментов Амати и Гварнери милее. В них есть экспрессия и насыщенность, энергия, которой в большинстве инструментов Страдивари я не слышу. Многие великие скрипачи прошлого, обладавшие «уникальным» звуком, играли именно на Гварнери.

Есть ли у вас хобби?

Хобби — это отдушина в рутине. В моей жизни нет рутины. Мне не нужно бежать от серых будней. Я счастливчик — реализую два своих призвания — мастера и музыканта, которые, обогащая друг друга, позволяют мне развиваться и дарить радость мои слушателям и клиентам моей мастерской.